Рассказ о том, как мальчик Савва сбросил крепостные узы и оказался на государственной службе
Тяжела была жизнь крепостных 200 лет назад. Каждый день приходилось трудиться не покладая рук, при этом ограничения и лишения крепостной испытывал буквально во всём. У него не было почти никаких прав. Питание было скудным и однообразным. Никакого образования и медецинской помощи, оброк и барщина, а главное — никаких перспектив и предпосылок к улучшению положения. Иногда крепостные пытались изменить свою участь и протестовали. Где-то устраивали бунты, где-то отказывались от выполнения повинностей. А кто-то просто убегал.
Так случилось и в селе Белянском. Устав от тяжелой жизни, в 1830 году у помещика Подпоручика Петра Григорьевича Таранова-Белозерова убежал крепостной мальчик Савва 14-ти лет от роду. Пропажу обнаружили быстро. Бросились искать — да где ж искать-то? Куда бежал — никто не знает. А кто и знает, тот не говорит.
Прошло немного времени и беглый мальчишка вдруг нашелся. И где бы вы думали? В городе Екатеринодаре (ныне Краснодар). Выяснилось следующее. Савва Нестеров сын Пироженко, а по уличному названию Нестеренко, в январе 1831 года был взят под стражу в Черномории Ейского района (Краснодарский край) за бродяжничество и неимение письменного вида. Мальчик скрыл настоящее свое звание и наименовал себя непомнящим родства. Войсковая канцелярия Савву признала по внешнему виду моложе 17-ти лет и направила в Ростовское военное сиротское отделение для обращения его в дальнейшем в военные кантонисты.
Кто такие военные кантонисты? Ими становились малолетние сыновья нижних воинских чинов Российской империи, которые с рождения принадлежали к военному ведомству и были обязаны к воинской службе. Во времена Николая Первого (как во время, о котором идёт речь) кантонистов использовали для комплектования армии музыкантами, топографами, писарями и мастеровыми.
Нашему Савве несказанно повезло! Только представьте: его, непомнящего родства, а на самом деле беглого крепостного, взяли на государственную службу!
Что же было дальше? А дальше Савву в составе партии будущих кантонистов направили в столицу в Санкт-Петербург, куда он следовал под командой Прапорщика Тишкова. Маршрут партии проходил рядом с Екатеринодаром, где у Саввы, как оказалась, жила мама, и мальчик, конечно, не смог устоять перед соблазном её навестить. Однажды ночью он оставил партию у убежал к маме. Таранов-Белозеров быстро прознал, что мальчишка находится там, и по его просьбе мальчика задержали.
Но не тут-то было! Вернуть мальчика обратно в село Белянское Таранов-Белозеров не смог, так как Савва уже находился на государственной службе, а Таранову следовало еще доказывать в суде, что это его крепостной. И мальчик благополучно проследовал дальше в Петербург.
Суд, однако, всё же состоялся. 11 июля 1832 года в Изюмском Земском Суде рассматривали дело о бежавшем крепостном Савве Нестеренко. Присутствовали и лично Савва, и Таранов-Белозеров. Таранов на суде жаловался, что его крепостной убежал, а все повинности за него он уплачивать всё равно был обязан, поэтому просил суд выдать ему, Таранову, зачетную рекрутскую квитанцию на Савву. Но суд Таранову отказал: по закону нельзя было принимать в рекруты моложе 20 лет, значит Пироженко не попадал под рекруты, а потому рекрутскую квитанцию Таранову выдать никак невозможно. И после суда Савва отправился обратно в Петербург.
Своей маме Савва иногда писал письма в Екатеринодар и рассказывал о своей жизни. Мама же его кое-что докладывала и в Белянское Петру Таранову-Белозерову. Из писем Саввы известно, что "по выходе из Дмитриевского полубатальона Кантонистов он был определен в Санкт-Петербург в учебный Кавалерийский Эскадрон, из оного же в 1837 году поступил в Лифляндскую полубригаду Пограничной Стражи Вахмистром, где и теперь находится и квартирует в городе Риге".
В 1841 году Таранов снова попытался вернуть своего бывшего крепостного через суд, но снова безуспешно. Окончательно суд отказал ему в 1844 году, объяснив своё решение тем, что Таранов писал прошение три раза, и все три раза не на гербовой бумаге, как положено, а на обычной.
Вот так Савва Нестеренко сбросил с себя крепостные узы и оказался на государственной службе в городе Риге.