Реставрация и сохранение исторических деревянных храмов России

История сохранения наиболее ценных исторических храмов России

   До начала ХХ века никакие научно-реставрационные работы по сохранению обветшавших деревянных построек на территории страны практически не велись. Обычно старый храм шёл под снос, вместо него строилась новая церковь, как правило, не соответствующая архитектурному облику предыдущей церкви. Иногда сруб старой церкви использовали для постройки новой, даже его иногда продавали и перевозили в другие сёла, где вновь собирали с необязательным сохранением облика старой постройки. Всё это нельзя назвать научной реставрацией.
     Первые в России положительные попытки сохранения наиболее ценных исторических церквей были предприняты только в начале ХХ века. Так, в 1906 году церковь Петра и Павла, стоящая с 1788 года на Пучугском погосте Сольвычегодского уезда Вологодской губернии, ныне деревня Кондратовская Верхнетоемского района Архангельской обл., из-за подмыва водами реки Северной Двины, с разрешения Императорской археологической комиссии, была перенесена дальше от берега. Сборка церкви на новом месте производилась по обмерам архитектора Дмитрия Васильевича Милеева.

Церковь Петра и Павла (слева) в д. Кондратовская, Архангельская область и Никольская церковь в с. Зачачье, Архангельская область.

   Другим примером грамотной реставрации в начале ХХ века может служить Никольская круглая «от пошвы» церковь села Зачачье Холмогорского уезда Архангельской губернии. Она первоначально была построена в 1686-1687 годах с использованием сруба ещё более старой церкви Емецкого острога и к началу ХХ века подошла в ветхом состоянии. Ныне сохранившаяся Никольская церковь была построена в 1910-1915 годах по обмерам и на месте предыдущего храма из новых брёвен (на фото справа).
   Крупномасштабная реставрация памятников деревянного зодчества в советское время развернулась только после Великой Отечественной войны. В реставрации деревянных памятников того времени преобладали тенденции, выражавшиеся в нацеленности на раскрытие памятника от позднейших наслоений и достижение художественной целостности образа. Примером такой научной, грамотной реставрации могут служить работы над храмами Кижского погоста, находящийся в Медвежьегорском районе Карельской АССР (А. В. Ополовников, 1949-1959 гг.), да и практически все церкви и часовни, перевезённые в этот и в другие музеи деревянного зодчества, расположенные во многих уголках нашей Родины. Все эти постройки во время реставрации были лишены своих «крашенных ящиков» (тёса), в которые они были поставлены при «благолепном поновлении» XIX — начала ХХ веков, а их главы вновь стали переливаться осиновым лемехом вместо жестяного сияния. При этом Александр Викторович Ополовников видел оптимальное реставрационное решение памятника в восстановлении до обшивочного облика, но с возможным сохранением некоторых позднейших пристроек, причём он дифференцировал наслоения на те, которые искажают первоначальный традиционный облик памятника, и на те, которые нейтрально сочетаются с первоначальным основным объёмом. Если первые однозначно предлагалось удалять, то вторые вполне могли быть сохранены.

Современные направления в реставрации и сохранении исторического наследия 

   В 1990-х годах как в политике, так и в реставрационном деле наметились негативные «либеральные» подходы. Их приверженцы, как правило, искусно маскируют свои истинные намерения, используя термины: «исторические», или «аналитические (фрагментарные)» подходы.

   Исторический подход предполагает сохранение на памятнике всех его перестроек и изменений, то есть того облика, который имел храм на 1917 год.
  Фрагментарный (аналитический) подход предусматривает сохранение за различными частями здания разновременного облика. Древнейшая часть здания, по мнению создателей этого метода, может быть раскрыта от обшивки, что позволяет продемонстрировать художественную ценность традиционной деревянной постройки. При этом сохранение позднейших завершений, пристроек, крылец и прочих прирубов, как будто подчеркивает древность главного и не создает впечатление недостоверных воссозданий.
   После таких «реставраций» храмы получат невыразительный внешний вид, не раскрывающий всю красоту русского деревянного зодчества, а при фрагментарном подходе, к тому же, в облике храма одновременно будут присутствовать элементы разных исторических эпох, а в целом постройка получится невыразительная, не будет соответствовать никакому историческому периоду. Правда, храм после завершений всех реставрационных работ (если они велись строго по нормам и правилам) будет прочным, но о красоте русского деревянного зодчества можно будет забыть. К тому же обшитые доски будут способствовать гниению сруба (из-за худшей проветриваемости и просыхания) и более быстрому распространению огня в случае пожара. Всё это попросту выброшенные «на ветер» реставрационные казённые средства — обычная либеральная ситуация.
   Примеров таких «реставраций» за последние десятилетия накопилось немало. Возьмём, к примеру, Успенскую церковь, стоящую с 1674 года в селе Варзуга (Терский район Мурманской области). Во время реставрационных работ 2004-2008 годов храм вновь «одели» в унылый тёс и покрасили.

Успенская церковь в селе Варзуга, Мурманская область. Отреставрированный храм до покрытия тёсом (фрагмент слева) и после.

   Как правило, в настоящее время повсеместно в стране проходит с большим трудом реставрация памятников, финансируемая в рамках Федеральной целевой программы «Культура России». С середины 2000-х годов такими работами было затронуто около десяти памятников. Практически во всех случаях работы растягивались на длительное время. Часто конкурсы, на удивление, выигрываются организациями, не способными самостоятельно проводить реставрационные работы, а плотницкие артели привлекаются на условиях субподряда. Всё это приводит к малоэффективному расходованию государственных средств, а попросту — их расхищению.  В ряде случаев из-за низкого качества работ памятникам наносится ущерб, иногда даже существенный.
   Самый известный и позорный пример таких работ – «реставрация» Варваринской церкви, построенной в середине XVII века в селе Яндомозеро в Карелии. Храм, стоявший в обезлюдевшем селе, к 2000-м годам пришёл в аварийное состояние. Было решено перенести его в соседнее село Типиницы. Работы по разборке и перевозу церкви были начаты в 2016 году. Однако выигравшее конкурс на проведение работ московское ООО «ЭШЕЛЪ», к этому времени уже испытывавшее серьезные финансовые трудности, не смогло оплатить работу субподрядным организациям. Церковь удалось лишь разобрать и частично перевезти на новое место. При этом часть брёвен сруба была брошена по дороге, которые затем провалявшись два года под открытым небом, пришли в негодность. К сборке церкви приступили только в 2018 году, однако большая часть подлинного материала безвозвратно была утрачена.

   Теперь остановимся на «гипотетических»реставрациях. Этот метод применяется тогда, когда по состоянию постройки из-за больших утрат конструкций, невозможно сделать вывод о его первоначальном облике. Тогда памятник восстанавливается на основе гипотетических представлений. При этом, реставратор додумывает его на основе документов и аналогий. Здесь должен быть опытный специалист, наделённый от Господа чувством красоты и безукоризненным мастерством вписывания постройки в ландшафт.
   Иногда гипотетический метод применяют при реставрации, чтобы лучше вписать постройку в современный ландшафт. Положительный пример такого метода — реконструкция Никольской часовни (2-я пол. XVIII в.) в деревне Вершинино Плесецкого района Архангельской области, где вместо исторического купола на звоннице в 2003 году был поставлен шатёр, больше соответствующий ландшафту окружающей местности.

Никольская часовня у деревни Вершинино, Архангельская область.

   В современное время наблюдается тревожная тенденция в отношении восстановления старинных церквей и часовен, которые были переданы Церкви и не состоящие на учёте Государства как памятники архитектуры, но представляющие определённый исторический и архитектурный интерес. Эти храмы, долгое время использовавшиеся не по своему назначению, к 2000-м годам пришли в ветхое, а в большинстве случаях — в аварийное, состояние. Вместо того, чтобы провести научное исследование и грамотную реставрацию, на худой конец, за неимением средств, простую консервацию, некоторые священнослужители, не имея знаний в области архитектуры и искусства, и не обладая развитым чувством прекрасного, при ремонте своих храмов наносят им большой, а подчас непоправимый, ущерб. А иногда их просто сносят, под предлогом «зачистки территории от мусора», или строительства нового храма, хотя места для такого строительства рядом со старом храмом предостаточно. Примеров с 1990-х годов накопилось немало. Приведём лишь два из них.
   В селе Яныль Кукморского района республики Татарстан в 1907 году была построена деревянная церковь Петра и Павла. В 1930-х годах властями храм был закрыт, но в народе к нему всегда было бережное отношение, поэтому церковь хорошо сохранилась. Постройка не являлась памятником архитектуры и поэтому на учёте государства не числилась. В начале 2000-х годов храм был возвращён Церкви, а в 2011 году, в результате «благолепного поновления», церковь приобрела новый облик.

Церковь Петра и Павла в селе Яныль, республика Татарстан: до (слева) и после поновления.

   Всё это безобразие, по всей видимости, создавалось на средства прихода. Поднятая общественность в защиту этого храма, заставила Министерство культуры Республики Татарстан приказом № 236-од от 27.03.2018 года поставить эту церковь на учёт, как выявленный памятник архитектуры. А столько ещё таких храмов ждут своей очереди...

   В конце 2024 года пришли сведения о сносе, не находящегося на государственной охране, Покровской церкви  с. Покровское Семеновского района Нижегородской области. Церковь, построенная в 1851 году и до последнего момента сохраняла свой архитектурный облик, хотя в 2000-х годах обрушился свод купола основного объема, но стены ещё стояли, а состояние колокольни и вовсе не вызывало существенных опасений.

Утраченная Покровская церковь в селе Покровское, Нижегородская область.

   Храм ещё можно было отреставрировать и поставить в строй действующих. К концу октября 2024 года на месте разобранного здания оставалась одна колокольня, но и её будущее, к сожалению, думаю, предрешено.

   В небогатых районах страны, в русской глубинке, до сих пор продолжается процесс интенсивного обезлюдевания сёл и деревень. По данным интернет-издания, за прошедшие 30 лет с развала СССР, в стране не стало 37 тыс. населенных пунктов. Еще 25 тыс. находятся на грани вымирания, в них осталось по 5-7 стариков. В этих местностях многие храмы, простоявшие «без пения» весь ХХ век, к 2000-м годам подошли в состоянии руин. Такие постройки, к большому огорчению, уже не подлежат восстановлению. Да и восстанавливать в этих местах уже не для кого. В качестве примера можно привести храмовый комплекс погоста Старухино Белавинской волости Боровичского уезда Новгородской губернии. В 1849 году местный помещик Н. Водовский построил на погосте деревянный храм вместо обветшавшей древней деревянной церкви. Рядом с ней в 1866 году была построена тёплая кирпичная Знаменская церковь, являясь вторым храмом прихода. Некогда около погоста стояло несколько деревень: Дубровка, Деревцова, Радышкино, Заводошье, Райцы и другие, составлявшие приход храму. Сейчас многих деревень уже нет, а те, что остались, доживают свой век. Не позже 1930-х годов храмы погоста были закрыты. В настоящее время Никольский храм превратился в руину, которую восстановить уже невозможно, тёплый храм пока стоит «без пения», но о восстановлении его не идёт и речи.

Никольский храм погоста Старухино, Новгородская область.

   Часть построек, стоящие без должного ухода и внимания, по разным причинам сгорали. Среди этого списка имеются и наиболее ценные храмы. Так, к примеру, из-за поджога 10.08.2018 в Кондопоге (республика Карелия) сгорела уникальная Успенская церковь, построенная в 1774 году.

Успенская церковь в Кондопоге, Карелия.

   По информации, предоставленной Александром Бокарёвым, только в 2024 году в России произошло как минимум семь случаев утраты деревянных исторических церквей. Кроме того, несколько построек получили серьёзные повреждения в результате обрушений.

   Не хотелось заканчивать на такой печальной ноте, но жизнь повернуть назад нельзя… Что имеем — не храним, потерявши — плачем.

Все фото из интернета